Архив

Московский университет в годы Великой Отечественной войны: история 8-й дивизии народного ополчения

Игорь Находкин

Ссылка для цитирования: Находкин И.Н. Московский университет в годы Великой Отечественной войны: история 8-й дивизии народного ополчения // Меди@льманах. 2025. № 2 (127). С. 115−122. DOI: 10.30547/mediaalmanah.2.2025.115122



УДК 378.4МГУ:94(470)»1941/1945»
DOI: 10.30547/mediaalmanah.2.2025.115122
EDN: VIJXUG

© Находкин Игорь Николаевич
председатель международной общественной организации «Вымпел», военный археолог (г. Москва, Россия), nin1006@yandex.ru

Ключевые слова: Великая Отечественная война, 8-я дивизия народного ополчения, МОО «Вымпел», МГУ имени М.В. Ломоносова, археология.

В статье анализируется роль МГУ в истории 8-й московской дивизии народного ополчения, сформированной в июле 1941 г.; в частности участие студентов, преподавателей и сотрудников Московского университета в обеспечении количественного состава дивизии и ее боевом пути. Исследование основано на редких архивных документах, а также данных археологических раскопок, которые ведутся в районе боев 8-й дивизии народного ополчения под руководством автора статьи.

 

Истории Великой Отечественной войны посвящено немало научных трудов. Однако ряд тем, связанных с этим периодом, исследованы недостаточно. К их чис­лу можно отнести историю московских дивизий народного ополчения, в частности 8-й дивизии народного ополчения (далее – ДНО) Краснопресненского района города Москвы, в составе которой воевали студенты, преподаватели и сотрудники МГУ. Существующие архивные материалы, информация из других источников пока не позволяют воссоздать историю боевого пути 8-й ДНО. Отчасти решить эту проблему помогают данные, полученные в результате археологических экспедиций на местах боев дивизии в районе деревни Уварово Ельнинского района Смоленской области. Накопленный в результате многочисленных археологических выездов (первый состоялся в 1996 г. в район Ржевско-Вяземской операции) практический опыт автора данной публикации позволил ему приступить к организации экспедиций на места боев 8-й ДНО. Первая из них была проведена в 2014 г. Отметим, что прежде системная поисковая работа по этой дивизии практически не велась.

Сбор информации начался с посещения Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ), где хранится основной массив документов по Вооруженным силам страны. Однако пока в ходе кропотливой работы нами было найдено лишь одно упоминание о 8-й ДНО. Речь идет об оперативной сводке Ге­нерального штаба Красной армии № 211 от 5 октября 1941 г., где сообщалось: «8 с[трелковая] д[ивизия] к 16.00 4.10 вела напряженные бои в полуокружении на рубеже Золатогорья, Павлова, Смородина. Перед фронтом дивизии до двух пехотных полков с 30 танками противника»¹. Недостаток информации по 8-й ДНО удалось компенсировать благодаря мемуарной литературе, в частности книге, написанной ветераном дивизии Ю.М. Пошеманским (1984), в которой собраны рассказы ополченцев, а также воспоминаниям бойцов 8-й ДНО – Г.Г. Черного (2007), ставшего впоследствии выдающимся ученым, и В.С. Розова (2020), известного драматурга и сценариста. Кроме того, нами были привлечены документы, опубликованные в сборниках «Московское ополчение» (1969), «Ополчение на защите Москвы» (1978), «Москва военная» (1995). Другими важными источниками стали материалы устной истории – беседы с ветеранами 8-й ДНО, в частности с председателем Совета ветеранов В.С. Деминой. В процессе исследования мы обратились также к данным военной археологии, полученным в ходе организованных нами экспедиционных выездов на места боев 8-й ДНО в период с 2014 по 2024 г., а также к выдержавшей три издания работе «Московский университет в Великой Отечественной войне» (1975, 1985, 2015), исследованию историка Московского ополчения В.Н. Каримова (2016) и др.

 

История формирования и боевой путь 8-й ДНО

4 июля 1941 г. было принято Постановление ГКО № 10сс «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизию народного ополчения» (Московская битва в постановлениях ГКО, 2001: 24). В соответствии с ним предусматривалось формирование 25 дивизий, однако этот план был пересмотрен, так как некоторые предприятия в таком случае остались бы без рабочих, что могло повлечь срыв заказов для нужд фронта. В результате чис­ло формируемых дивизий сократилось до 12 (с общей численностью 140 тыс. чел.)².

Со 2 по 5 июля 1941 г. от москвичей поступило 168 470 заявлений, а вместе с жителями Подмосковья их насчитывалось более 300 000 (Каримов, 2016: 47). К 9 июля 1941 г. 12 дивизий народного ополчения в основном были сформированы. В ряды ополченцев на добровольных началах записывались люди различных профессий: рабочие и служащие, крестьяне и творческая интеллигенция, студенты и преподаватели, школьники старших классов и их учителя. Все 12 дивизий вскоре приняли участие в битве за Москву. Пять из них (2-я, 7-я, 8-я, 9-я и 13-я ДНО) погибли на вяземских оборонительных рубежах. 1-я, 5-я, 6-я, 17-я, 18-я и 21-я ДНО воевали до конца войны. Все они имели почетные наименования, их знамена были увенчаны боевыми орденами, а 4-я, 18-я и 21-я ДНО получили звание «гвардейских» (На огненных рубежах Московской битвы, 1981: 175).

Создавалась 8-я ДНО очень быстро – к 7 июля 1941 г. она была в основном сформирована и насчитывала в своем составе 5 334 чел. С 1 сентября дивизия была переформирована в стрелковую по сокращенному штату военного времени и стала называться «8-я стрелковая Краснопресненского района дивизия» (Каримов, 2016: 235).

В связи с прорывом противника в начале октября 1941 г. в полосе обороны 43-й армии 8-й стрелковой дивизии вместе с 2-й и 29-й (бывшей 7-й ДНО) стрелковыми дивизиями 32-й армии по замыслу командующего войсками фронта маршала Советского Союза С.М. Буденного следовало участвовать в нанесении контрудара по прорвавшейся группировке немецкой дивизии на левом фланге Резервного фронта, однако этого не произошло. К вечеру 3 октября противник завязал бои с соединениями 33-й армии, вклинившись в полосу обороны фронта на глубину до 80 км, а с утра 4 октября части дивизии вошли в соприкосновение с наступающими частями 15-й немецкой моторизованной гренадерской дивизии. Ополченцы (численный состав дивизии на момент вступления в бой насчитывал около 8 000 чел.) противостояли соединениям 20-го армейского корпуса противника в составе 15-й, 268-й, 78-й пехотных дивизий. При этом численный состав одной немецкой дивизии насчитывал около 16 500 чел. (Русский архив: Великая Отечественная, 1997: 87). Их поддерживали немецкие танки и авиация, которая непрерывно бомбила боевые порядки дивизии.

Несмотря на это, бойцы 8-й дивизии мужественно защищали занимаемые рубежи и даже переходили в контратаки. Однако гитлеровцам удалось прорвать оборону и вклиниться в боевые порядки. После этих боев 8-я стрелковая дивизия как целое соединение перестала существовать. Уже после войны из немецких архивных документов стало известно, что немецкая 15-я дивизия, с которой сражалась 8-я стрелковая дивизия, сразу же после боев в районе Вязьмы была отозвана с фронта на переформирование³.

 

Студенты и сотрудники Московского университета в составе 8-й дивизии

8-я дивизия была уникальна по своему составу: ее основной костяк составили рабочие комбината «Трехгорная мануфактура», заводов «Пролетарский труд», «Красная Пресня» и др. Кроме того, в дивизию вошли по одному батальону народного ополчения от Пролетарского района столицы, нескольких районов Московской области⁴.

От Московской консерватории записались в добровольцы и вошли в состав дивизии 250 чел., среди них были международные лауреаты А.Б. Дьяков, Д.Ф. Ойстрах, Э.Г. Гилельс, профессора Г.А. Столяров, Д.М. Цы­ганов, С.Н. Еремин и др.⁵ Союз писателей сформировал одну роту. В ней служили писатели С.П. Злобин – автор произведений «Пропавшие без вести», «Степан Разин»; А.А. Бек – военный журналист, писатель, самое известное произведение которого «Волоколамское шоссе»; В.С. Розов – автор пьес «Вечно живые», «В добрый час», «Неравный бой», сценариев к фильмам «Летят журавли», «Неотправленное письмо», «За все в ответе» и др.

Много добровольцев было и из МГУ имени М.В. Ломоносова. В 1966 г. по случаю 25-летия создания дивизии ее ветераны писали, что «…среди них было немало профессоров: А.В. Арциховский, К.В. Базилевич, С.Д. Сказкин, Александров, О.П. Бадер, академик ВАСХНИЛ Серебровский и др. Вскоре, правда, уже с дальних подступов к Москве, они были отправлены обратно по месту работы, но двое из них отказались покидать свои части: известный этнограф С.П. Толстов остался командиром взвода топографической разведки артиллерийского полка и принимал непосредственное участие в боях (лишь после ранения он покинул поле боя – это было недалеко от Можайска); заведующий кафедрой новой и новейшей истории М.С. Зоркий, старший батальонный комиссар, также остался на своем посту в политотделе дивизии. В самые трудные часы он взял на себя обязанности комиссара дивизии, но вскоре был смертельно ранен и погиб в районе Вязьмы…» (Ополчение на защите Москвы, 1978: 59).

В книге Ю.М. Пошеманского «Солдаты Красной Пресни» (1984) несколько рассказов написаны по воспоминаниям студентов университета – в последующем видных ученных: доктора исторических наук профессора В.А. Дунаевского; академика АН СССР и РАН, заслуженного профессора Московского университета, лауреа­та трех Государственных премий СССР Г.Г. Черного; героя Социалистического труда, доктора физико-математических наук, профессора, академика АН СССР и РАН А.А. Самарского, кандидата биологических наук К.А. Воскресенского. «Я помню, как 22 июня 1941 г. на комсомольском собрании в затемненной Коммунистической аудитории Московского университета, где было так тесно, что студентам пришлось стоять на площадках и лестницах, выступил известный историк и старый коммунист профессор М.С. Зоркий. Он говорил о патриотических традициях советского народа, его верности партии, о нашей готовности отдать жизнь за независимость Родины. И то были не просто громкие слова. Этот тяжело больной человек одним из первых вступил в ополчение и ушел на фронт рядовым бойцом. В окружении он принял на себя обязанности комиссара дивизии и погиб в бою неподалеку от Вязьмы» (Пошеманский, 1984: 20). В другом источнике также сообщается: «Вечером 22 июня 1941 г. состоя­лось вошедшее в историю университета общее собрание комсомольской организации в Коммунистической ауди­тории. Собрание приняло решение считать всех членов организации мобилизованными для выполнения любых заданий партии и правительства» (Черный, 2007: 17).

По доступным источникам, к сожалению, нельзя получить информацию об отдельных преподавателях и их настроениях, но можно узнать о количество сотрудников и студентов МГУ, участвовавших в комплектовании 8-й ДНО: это более 1 000 добровольцев (Ополчение на защите Москвы, 1978: 59). В первом издании книги «Московский университет в Великой Отечественной войне» упоминается о 1 065 добровольцах (1975: 135). В отчете Секретаря Краснопресненского РК ВКП(б) от 21 сентября 1942 г. указано: «В МГУ из 600 чел. – 100 членов ВКП(б) и 300 членов ВЛКСМ»⁶. Как следствие, возник еще один вопрос, который требовал исследования.

Благодаря совету ветеранов 8-й ДНО нам удалось получить доступ к сохранившимся восьми архивным делам численного состава 8-й ДНО, которые были заведены Краснопресненским военкоматом в июле 1941 г.⁷ В то же время отметим, что в этих источниках нет информации о материально-техническом оснащении подразделений, обеспеченности вооружением и иным военным снаряжением⁸. Списки датированы двадцатыми числами июля 1941 г., а дивизия начала формироваться с 3 июля. Иными словами, мы фиксируем разрыв в датах, т.к. маловероятно, что добровольцев сразу распределяли по подразделениям. В своих воспоминаниях Г.Г. Черный пишет: «Рядом с крыльцом перед входом в баню на тротуаре – небольшой стол, вокруг толпятся люди. За столом сидят трое, перед средним развернута “амбарная” книга, в нее он вписывает добровольцев» (2007: 20). Логичен вопрос, где первичные списки, которые заполнялись при записи в дивизию.

В архивных делах 8-й ДНО содержится много информации о численном составе дивизии и социальном положении ее бойцов (ФИО, должности и факультеты)⁹. Среди указанных в списках фамилий есть несколько видных ученых, выпускников МГУ. Приведенные в этих документах данные дают основание полагать, что список был составлен в МГУ имени М.В. Ломоносова, но, к сожалению, на нем нет точной даты и подписи должностного лица, подготовившего списки. Согласно этому документу, в 8-ю ДНО МГУ направил 530 чел.¹⁰ Однако при анализе данных следующих томов мы установили, что часть добровольцев из университета не была учтена в списке МГУ¹¹. Информация, полученная их этих источников, позволяет считать, что в дивизию от университета было принято, как минимум, 625 чел. К сожалению, более точную информацию на данный момент установить не представляется возможным, так как несколько томов со списками ополченцев было уничтожено, а в них могла быть отражена информация о лицах, не указанных в общем списке. В настоящее время ведется работа по поиску списков, которые составлялись при первичном оформлении добровольцев, а также списков демобилизованных и отозванных в июле – сентябре 1941 г. по медицинским и иным показаниям. Надеемся, что нам удастся найти новые документы, которые позволят пополнить информацию о добровольцах из МГУ.

Наряду с архивной работой скорректировать и дополнить полученные данные представляется возможным благодаря археологическим работам на местах боев 8-й дивизии народного ополчения. Тот факт, что в рядах 8-й дивизии сражалось большое количество студентов, преподавателей и сотрудников МГУ, способствовал принятию решения о привлечении к археологическим экспедициям студентов университета. Нам удалось получить поддержку ректора Московского университета, академика В.А. Садовничего, что позволило воплотить в жизнь эту идею.

В апреле 2015 г. МОО «Вымпел» была проведена первая экспедиция с участием студентов МГУ имени М.В. Ломоносова¹². Уже в самом начале работы нам удалось обнаружить одиночные окопы ополченцев. В результате обследования были найдены политрук Ф.А. Ероман, младший командир – курсант Дмитриев – и еще восемь ополченцев, имена которых установить не удалось.

 

 

Всего с 2015 г. с участием студентов проведено 13 экспедиций. Найдены и захоронены останки 65 ополченцев 8-й Краснопресненской ДНО, установлено 11 имен, среди них – имена шестнадцатилетнего добровольца В. Шиманова и семнадцатилетнего пулеметчика В. Вольнова¹³. Эти ополченцы были найдены на месте боя, и, судя по количеству найденных рядом гильз, – ожесточенного. На момент гибели они были моложе самого юного члена поисковой экспедиции.

 

 

Выводы

Московский университет внес заметный вклад в формирование 8-й дивизии народного ополчения. В ее составе приняли боевое крещение студенты и аспиранты, преподаватели и сотрудники, многие из которых не вернулись с полей сражений. Несмотря на это, история дивизии не часто оказывалась в поле зрения историков и практически не привлекала военных археологов. Как результат – об участии Московского университета в формировании и боевом пути 8-й ДНО мы знаем не так много. Сегодня благодаря введению в научный оборот новых архивных источников и данных военной археологии ситуация постепенно меняется, однако, как было показано в публикации, многие сюжеты еще ждут своего исследователя.

 

 

Примечания

¹ ЦАМО. Ф. 28 (16). Оп. 1071. Д. 1в. Л. 81–93.

² ЦГА Москвы. Ф. П-3. Оп. 52. Д. 40. Л. 1.

³ Шипилов Ю. Вечный огонь памяти // Красная звезда. 2003. Май, 15. Режим доступа: http://old.redstar.ru/2003/05/15_05/2_01.html (дата обращения: 10.12.2024). (дата обращения: 10.12.2024).

⁴ ЦАМО. Ф. 28 (16). Оп. 1071. Д. 1в. Л. 59.

⁵ Там же.

⁶ РГАСПИ. Ф. 3. Оп. 52. Д. 85. Л. 138–139.

⁷ В томах отражена информация о поименном списочном составе подразделений, с указанием данных о каждом военнослужащем, а именно – ФИО, занимаемая в подразделении должность, военная специальность, дата рождения, национальность, образование, партийность, социальное происхождение, гражданская специальность, занимаемая должность, ВУС, место работы, семейное положение, место рождения, место жительства, кем направлен, каким военкоматом призван. Списки оформлены на печатных листах формата А4 и тетрадных листах, подписаны командирами подразделений и датированы концом июля – началом августа 1941 г. Документы находятся в удовлетворительном состоянии, в целом читаемы. Частично записи не сохранились из-за выцветания чернил и разрывов лис­тов в местах прошивки и сгибов. К сожалению, три или четыре тома с именными списками, по рассказам сотрудников Пресненского РВК, были утрачены в начале 1990 гг. В 2022 г. эти дела были переданы на хранение в Центральный государственный архив города Москвы.

⁸ Возможно, эта информация есть в документах, которые могут находиться в ЦАМО РФ.

⁹ В деле 398 (ч. 1), на с. 145–153 есть список ополченцев. 145 с. озаглавлена «Ополченцы университета» и датирована июлем 1941 г., ниже содержится запись «Рабочие и служащие». С. 146–153 имеют аналогичную первую строку, а на второй строке отражено название факультета.

¹⁰ Кафедра физической культуры: 7 чел. (зав. каф. – 1, ст. преп. – 2, преп. – 3); военная кафедра: 7 чел. (зав. каф. – 1, ст. преп. – 2, преп. – 3, 1 – ?); Институт психологии – 3 чел. (ст. науч. сотр.); Институт литературы – 2 (доц., секр.); кафедра педагогики – 1 (доц.); НИИ физики – 5 (асп.); ГАИШ – 5 (науч. сотр.); экономический факультет – 17 (проф. – 1, доц. – 8, асп. – 7, 1 – ?); философский факультет – 10 (асс. – 7, асп. – 2, студ. – 1); биологический факультет – 31 (зам. декана – 1, пом. декана – 1, науч. сотр. – 1, доц. – 2, асп. – 8, секр. – 1, лаб. – 1, асс. – 1, студ. – 12); геологический факультет – 15 (асп. – 1, асс. – 2, студ. – 4, стеклодув – 1, не отмечены должности – 7, А.А. Аксенов отмечен в биологическом факультете); химический факультет – 34 (зам. дек. – 1, доц. – 5, ст. лаб. – 2, лаб. – 2, асп. – 4, асс. – 4, студ. – 15); механико-математический факультет – 45 (преп. – 1, инженер – 1, асп. – 4, студ. – 6, не отмечены должности – 33); физический факультет – 103, один дописан ручкой (доц. – 4, асп. – 24, асс. – 6, науч. сотр. – 1, студ. – 66, механик – 1, лаб. – 1); исторический факультет – 164 (проф., зав. каф. – 1, проф. – 3, преп. – 6, асп. – 12, доц. – 1, науч. сотр. – 2, студ. – 80, лаб. – 2); ИФЛИ – 29 (асп. – 2, студ. – 27); географический факультет – 29 (расшифровки по должностям нет).

¹¹ В деле 2843 упомянуто 40 чел.; в деле 27.42 – 29 чел.; в деле 398 (ч. 2) – 12; в деле 399 (ч. 1) – 1; наконец, в деле 399 (ч. 3) – 62 чел. Итого в делах упомянуто 134 чел. Из них 39 – указаны в списках, предоставленных МГУ.

¹² Хочу поблагодарить всех участников экспедиций, но особенно А. Козлова, Н. Лазюк, А. Шатскую, В. Иевлеву. Многие ребята уже давно закончили свое обучение, но в апреле берут отпуск на работе и едут искать ополченцев. К сожалению, в 2024 г. студенты в экспедиции участия не принимали.

¹³ Результаты подъемов ополченцев дали также основания полагать, что информация о плохом вооружении дивизии не соответствует действительности. Дивизия вела ожесточенные бои и нанесла ощутимый урон противнику. Исследование мест боестолкновений позволило сделать вывод, что она была достаточно вооружена и обучена для ведения боев, но, как было указано ранее, уступала по опыту немецким дивизиям.

¹⁴ Режим доступа: https://vk.com/vimpelpoisk (дата обращения: 20.12.2024).

 

Библиография

Каримов В.И. Они отстояли Москву. Летопись народного ополчения Москвы. М.: Планета, 2016.

КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза: док. 1917–1968. М.: Воениздат, 1969.

Москва военная. 1941–1945. Мемуары и архивные док. М.: Изд-во объединения «Мосгорархив», 1995.

Московская битва в постановлениях ГКО: док. и мат. М.: Гос. музей обороны Москвы; БРЭ, 2001.

Московский университет в Великой Отечественной войне. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975 (2-е изд., 1985; 3-е изд., 2015).

Московское ополчение. М.: Воениздат, 1969.

На огненных рубежах Московской битвы / под ред. С.С. Хромова. М.: Моск. рабочий, 1981.

Ополчение на защите Москвы. Документы и материалы о формировании и боевых действиях Московского народного ополчения в июле 1941 – январе 1942 г. / под ред. А.М. Пегова. М.: Моск. рабочий, 1978.

Пошеманский Ю.М. Солдаты Красной Пресни. М.: Моск. рабочий, 1984.

Розов В. В московском ополчении. М.: Родина, 2020.

Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–1). Битва под Москвой: сб. док. / сост. В.Т. Елисеев. М.: Терра, 1997.

Черный Г.Г. Военные годы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2007.

Дата поступления в редакцию: 17.01.2025
Дата публикации: 20.04.2025