Ссылка для цитирования: Давтян А.А. Сказочное как конструкт символического пространства креативной рекламы // Меди@льманах. 2025. № 4 (129). С. 148−156. DOI: 10.30547/mediaalmanah.4.2025.148156
УДК 659.123.4-026.15:398.21
DOI: 10.30547/mediaalmanah.4.2025.148156
EDN: SIQXJI
© Давтян Ануш Арамовна
кандидат филологических наук, доцент кафедры рекламы и связей с общественностью факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
(г. Москва, Россия), danush@yandex.ru
Реклама «черпает вдохновение» в различных областях культуры. Мягко или агрессивно, очевидно или незаметно реклама проникает и в публичные, и в самые приватные сферы человеческой жизни и деятельности, наполняя их своим содержанием и одновременно находя в них сюжеты, темы, идеи, образы для своих будущих произведений. Такое свойство рекламы В.В. Ученова и М.И. Старуш (1996: 16–17) определили как важную особенность рекламного творчества. Таким образом, с одной стороны, реклама вбирает предшествующий культурный опыт, с другой — встраивается в общий культурный контекст, становясь выразителем ценностей и потребностей современного общества.
Присоединяясь к существующим сказочным нарративам, реклама декларирует свою причастность к культуре и способность перерабатывать ее содержание, добавлять новые прикладные смыслы. Использование сказочных образов в рекламе является удачной идеей, так как наиболее известные сказки, перешагнувшие границы государств, эпох, культур, можно отнести к константным текстам культуры (Савченко, 2020: 151). «Определение, данное Никифоровым, гласит: «Сказки — это устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие содержанием необычные в бытовом смысле события (фантастические, чудесные или житейские) и отличающиеся специальным композиционно-стилистическим построением» (Никифоров, 1930: 7). Это определение не потеряло своего научного значения до сих пор. Оно и должно лечь в основу нашего понимания сказки и помочь нам отграничить ее от других, родственных ей образований» (Пропп, 1984: 24).
Сказочное как конструкт открывает богатые возможности для создания символического пространства коммуникации с потребителем. Рекламное послание благодаря диалогической связи с текстом сказки выходит за пределы собственно рекламного смысла и становится для потребителя более значимым с точки зрения коммуникации текстом. Считается, что именно вовлеченность потребителя в коммуникацию с рекламируемым объектом подталкивает к лучшему пониманию и запоминанию рекламного сообщения. Г. Кругман определил вовлеченность следующим образом: «это количество связей между рекламируемым продуктом и самим потребителем, построенных за время контакта с рекламным сообщением» (Krugman, 1965: 351).
По нашему мнению, количество этих связей может существенно увеличиться благодаря «приращению» к рекламе сказочного произведения. В случае символического присоединения к другому тексту, более значимому и отвечающему более сложным смыслам, в частности к сказке, рекламное сообщение становится глубже и значимее, чем обычное объявление о продаже товара или о предоставлении услуги. В образном пространстве рекламы контекстно присутствует некая другая история, отсылка к которой происходит через присутствующие в рекламе маркеры, подсказки, символы, ключи. В рекламном сообщении появляются дополнительные слои, которые вовлекают потребителя в постмодернистскую интертекстуальную игру. При этом перед производителями рекламы возникает выбор: использовать уже существующую сказку в рекламе, трансформируя ее под маркетинговые задачи, или создать рекламную сказку с нуля, опираясь на законы этого эпического жанра.
Сказочные нарративы сложно использовать в рекламе в их первозданном виде, нетронутыми, т.к. они изначально не были созданы как тексты, реализующие конкретные маркетинговые задачи. Следовательно, когда мы говорим, что используем сказку, речь идет:
— об интертекстуальности, о диалогическом взаимовлиянии двух текстов — рекламного и нерекламного вследствие «разгерметизации» текстового целого сказки;
— о художественном заимствовании фрагментов сказки как прецедентного текста;
— о деконструкции известного сказочного нарратива или даже нескольких нарративов с последующим использованием их элементов в процессе генерации новой истории.
Сказочные образы соотносятся с современной культурной парадигмой и приобретают новый смысл в контексте рекламной коммуникации. Элементы сказочного дискурса активно проникают в рекламные тексты, входя в общий рекламный дискурс и образуя отдельный частный дискурс «сказка в рекламе» (Савченко, 2020: 155).
Несмотря на принятие многими исследователями того факта, что использование сказочных конструктов способно повысить коммуникативный потенциал в рекламных материалах (Надеин, 2005; Аверьянов, 2010; Елкина, Валитова, 2014; Савченко, 2020; Терских, 2019), на сегодняшний день нет комплексного научного исследования, посвященного изучению народных и литературных сказок как материала и дополнительного источника для создания креативной рекламы.
По мнению М. Чиксентмихайи, креативность становится «результатом работы системы, в которую входят три составляющие: культура, содержащая символические правила; человек, который привносит нечто новое в домен символов, и поле экспертов, которые распознают новую идею и оценивают ее» (Чиксентмихайи, 2015: 7). Для возникновения творческой идеи необходимы все три составляющие.
Креативность обладает способностью к синтезу (Boden, 2004), это создание новых комбинаций, схем и алгоритмов, характеризующихся высоким уровнем неопределенности и риска, сложностью прогнозирования результатов, в том числе и жизненно необходимых. Важно отметить, что креативность стала движущей силой экономического роста (Florida, Tinagli, 2004), источником конкурентного преимущества. Креативная экономика соединяет сферы инноваций (техническая креативность), бизнеса (экономическая креативность) и культуры (художественная и культурная креативность) в единое целое, создавая все более тесные взаимосвязи между ними (Боровинская, 2014: 52).
По мнению большинства исследователей, креативный продукт подразумевает наличие таких составляющих, как новизна, уникальность, оригинальность, спонтанность. В дополнение к существующим критериям креативности следует добавить утилитарность, важность продукта с точки зрения потребностей общества, а также адаптивность — как актуальные признаки современного креативного продукта (Боно, 2006; Боровинская, 2014; Чиксентмихайи, 2015; Яголковский, 2007).
Креативная реклама должна продавать рекламируемый объект, т.е. отражать идею, философию, свойства бренда и решать маркетинговые задачи. При этом она не обязательно должна обладать абсолютной уникальностью, она может стать результатом не известной ранее комбинации знакомых идей, в том числе заимствованных из сказочных нарративов.
Создание креативного продукта, в частности креативной рекламы, является системным и требует большого объема знаний, опыта его авторов, способных проявить и реализовать свои компетенции в той области, к которой относится решаемая задача. Содержание креативности формируется и наполняется в зависимости от тех ценностей, которые доминируют в обществе (Боровинская, 2014: 50–56). Креативность — это способность создавать не просто новые, но новые значимые, полезные, актуальные и востребованные обществом формы. В связи с этим перед рекламистами стоит непростая задача создания продукта, который бы включал в себя уже существующее в культуре и экологично преобразованное в соответствии с потребностями индустрии и рекламодателя. Специалистам в сфере рекламы необходимо трансформировать известный сказочный сюжет или образ так, чтобы он отвечал не только маркетинговым задачам, но и эстетическим и этическим ожиданиям аудитории.
В ходе исследования нами были отобраны 168 примеров креативной рекламы, отсылающих к известным сказкам. Хронологические рамки исследования — 2010–2025 гг. В результате проведенного дискурс-анализа креативной рекламы, апеллирующей к сказочным нарративам, мы объединили сообщения, использующие сказочный сюжет, в четыре группы.
В первую группу вошли рекламные сообщения, в которых сказочный герой не претерпел существенных внешних изменений. Интерес к рекламе вызывала трансформация знакомого сказочного сюжета, продиктованная появлением рекламируемого объекта, который по законам рекламного жанра должен быть главным элементом сообщения. Трансформация сюжета создавала «эффект обманутого ожидания», активизирующего внимание и интерес к рекламе. В сознании у потребителя есть привычное представление об узнаваемой сказке. В процессе коммуникации с рекламным сообщением он сталкивается с неожиданным поворотом знакомого сюжета: например, в рекламе агентства недвижимости Алиса из сказки Льюиса Кэролла сетует на маленькую мебель в доме и ей предлагают найти удобное и просторное жилье на «Циане».
Вторую группу составила реклама, в которой не только трансформируется сказочная история (вплоть до обретения противоположного смысла), но и происходят существенные внутренние и внешние метаморфозы сказочного персонажа. Для привлечения внимания производители рекламы наделили сказочных героев нехарактерными для них качествами, чертами и поведением. При этом было важно, чтобы сказочный герой оставался узнаваемым. Например, образ Красной Шапочки складывается не только из знакомого всем костюма и атрибутов в виде корзинки с пирожками и бутылки масла. Для полноты картины важно присутствие в поле главной героини волка. Но привычный образ маленькой девочки из сказки «Красная Шапочка» в рекламе может трансформироваться, например, в персонаж роковой красавицы в красном плаще, окруженной стаей прирученных волков. Это развитие образа, один из возможных вариантов его эволюции, в том числе в сторону нарушения наших привычных представлений. Сказочные образы, получив новые ассоциативные значения или параллельные характеристики в рекламе, привлекают внимание аудитории, могут вызывать в том числе противоречивые чувства в силу своей парадоксальности. При этом обязательно должна присутствовать логика развития образа, его связь с рекламируемым объектом.
Третья группа объединила рекламу, усложненную наслоением нескольких сказочных сюжетов или сочетанием сказочных и литературных сюжетов. Примером такого построения можно считать серию постперестроечных роликов «Кока-кола. Пей легенду!», в которые были включены сказочные персонажи: Серый Волк, Елена Прекрасная и три брата — Иван-царевич, Василий и Дмитрий. В рекламе нашла отражение своеобразная интерпретация русской народной сказки «Жар-птица», а в последнем видеоролике появляется Красная Шапочка, которая уезжает на мотоцикле с Серым Волком. При этом сказочные образы претерпели серьезную трансформацию: Серый Волк — длинноволосый, брутальный мужчина в плаще, Елена Прекрасная стала артисткой цирка, старшие братья Ивана-царевича напоминают «братков» из 90 гг. прошлого века. Наслоение сюжетов двух сказок — «Золушка» и «Приключения Алисы в Стране чудес» — можно наблюдать в рекламе обуви Luciano Carvari. Золушка на ступенях дворца увеличивается в размерах, из-за чего не может не только надеть туфельку, но и сесть в ставшую крошечной карету. Более сложные интертекстуальные связи можно обнаружить в рекламе книжного магазина Gandhi Bookstores. Красная Шапочка сидит дома и читает «Степного волка» Германа Гессе. Слоган: «Найди свою книгу».
Четвертую группу рекламных текстов составили сообщения, в которых присутствует два плана действительности: чередующие друг друга сказка и современная реальность. При этом герои сказки и рекламного сюжета могут не пересекаться — в этом случае можно говорить о непроницаемости границ сказочной и повседневной реальностей. Например, в рекламе зубной пасты Colgate папа с сыном читают сказку «Спящая красавица». Мальчик спрашивает отца, действительно ли можно поцелуем разбудить спящую красавицу. Мужчина предлагает проверить и целует задремавшую на диване жену, которая тут же просыпается.
Другой вариант построения рекламного сообщения — когда герои из повседневности переносятся в сказочную реальность, а затем обратно. Например, в рекламном ролике бренда одежды Marks&Spencer девушка отправляется на поиски потерявшейся собаки. Слоган: «Верьте в магию и сияние». Главная героиня рекламы путешествует по сказкам «Приключения Алисы в Стране чудес», «Красная Шапочка», «Аладдин и волшебная лампа», «Волшебник страны Оз».
В рекламе автомобилей Ram актер Глен Пауэлл, рассказывая племянникам сказку «Три медведя», переносится в сказочную реальность, где успевает полежать на трех кроватях, попробовать кашу, а затем обнаруживает во дворе три автомобиля. На одном из них он отправляется в путешествие и побеждает Дракона, затем тестирует два других автомобиля. Племянники возмущены: «И где же здесь про трех медведей?!» На что дядя отвечает: «Это моя история!» Правда, затем пробует рассказать про трех медведей и неожиданно переносится в сказку вместе с племянниками. В сказке, по законам рекламного жанра, снова появляются три автомобиля. Дядя с племянниками едут на одном, а с двух сторон их окружают автомобили разъяренных, преследующих их медведей. Дядя оборачивается и видит, что в салоне в компании племянников сидит маленький медвежонок. И хотя в рекламе повествование строится вокруг сказки «Три медведя», мы видим наслоение сказок, в которых присутствуют не только медведи, но и огнедышащий дракон.
В рекламе «Газпромбанка» появляется сказочный персонаж — царь Кощей из поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». Павел Воля и Ляйсан Утяшева будят уснувшего на сундуке с золотом Кощея со словами: «Эй, хватит над златом чахнуть!». Тот поправляет корону на голове и спрашивает: «Есть идея получше?» Ему рассказывают про выгодный банковский вклад. Кощей удивляется: «В сказке такого не было!». На что Павел Воля отвечает: «Высокая ставка — это не сказка!». В ролике видно, что сказку снимают: Кощей не настоящий, как и бутафорские сказочные реквизиты, однако в кадре появляется жар-птица, олицетворяющая чудо.
В рамках исследования были отобраны 64 рекламных сообщения, в которых использовались герои классических детских сказок, таких как «Золушка», «Русалочка», «Красная Шапочка», «Спящая Красавица», «Рапунцель», «Приключения Алисы в Стране чудес», «Гензель и Гретель», «Три медведя», «Три поросенка» и др. В ходе проведенного дискурс-анализа рекламных сообщений, использующих сказочные схемы, сюжеты и волшебные атрибуты, были установлены следующие связи между сказочным персонажем и рекламируемым объектом как смыслообразующим элементом рекламного текста.
Товар или услуга выполняют роль волшебного помощника, позволяющего герою в процессе сюжета пройти испытание, спастись или победить своего противника. Например, в рекламе сыра President Волк встречает в лесу Красную Шапочку, которая, выложив яства, собирается отдохнуть и перекусить. Увидев рекламируемый продукт, Волк забывает о своем первоначальном замысле съесть бабушку и внучку, хватает сыр и убегает. Таким образом, имеющий превосходный вкус рекламируемый товар спасает героиню от гибели. В рекламе выпрямителя для волос марки GHD происходит подмена волшебного помощника (феи) на рекламируемое средство. Золушка в одной из комнат дворца с помощью выпрямителя поправляет испорченную прическу и, оставив сестрам туфельки и самовлюбленного принца, покидает дворец. А в рекламном ролике бренда Nestle Золушка задабривает фею, угощая рекламируемым шоколадом, чтобы та превратила тыкву в автомобиль.
Товар или услуга настолько привлекательны, что начинают соперничать с одним из персонажей за право быть рядом с главным героем и выигрывают конкуренцию. Например, согласно сюжету сказки, Иван Царевич отправляется на поиски возлюбленной Василисы Прекрасной. Но в рекламе бисквитного печенья «Причуда» происходит неожиданный поворот: попробовав угощенье Бабы-Яги, Иван решает остаться в ее избушке и лакомиться печеньем, забыв о своей цели.
Товар или услуга способны примирить противоборствующих сказочных персонажей. Так, в рекламе колбасных изделий Hall’s Ведьма, Гензель и Гретель мирно жарят сосиски на костре во дворе пряничного домика. Похожая ситуации происходит в рекламе Burger King: изумленная Красная Шапочка видит Серого Волка и бабушку, мирно поедающих фастфуд. Текст на плакатах гласит: «Это другая история».
Герой сказки символически связан с рекламируемым товаром или услугой. Положительные качества сказочного героя, как и его победа, переносятся на рекламируемый объект. Например, в рекламе оператора сотовой связи DNA два близнеца Гулливера лежат на земле, связанные по рукам и ногам. А рядом с ними стоит бесстрашный победитель — маленький человечек, олицетворяющий DNA, превзошедшего своих конкурентов — две крупнейшие компании сотовой связи. В другой рекламе отважный герой, олицетворяющий рекламируемый бренд, сражается с двуглавым драконом. Слоган: «Третий мобильный оператор. DNA».
В ходе исследования также было замечено, что рекламисты, работая со сказочными сюжетами и героями, нередко объединяют их в рекламный сериал или серию, если речь идет о постерах. В данном случае объединяющим началом становится рекламируемые товар или услуга. Чаще всего в сериалах производители рекламы использовали таких сказочных героинь, как Русалка, Золушка, Красная Шапочка и Рапунцель. Возможно, это связано с тем, что все четыре хорошо узнаваемы, образы довольно легко трансформируются, их можно наполнять новыми характеристиками и свойствами.
Примером такого объединения героинь из разных сказок в одну рекламную серию стал рекламный календарь бренда Campari. Русалка пробует напиток на берегу моря в компании двух молодых людей. Золушка сидит на ступеньках рядом с молодым человеком и пьет Campari из своей хрустальной туфельки, при этом часы давно пробили двенадцать. Взяв с собой посаженного на цепь волка и рекламируемый напиток, отправляется на прогулку Красная Шапочка.
Или, например, серия постеров, рекламирующих шоколадный напиток Rush. Золушка примеряет черную ботфорту вместо хрустальной туфельки, Рапунцель собирается отрезать свою длинную косу, Красная Шапочка показывает татуировку на плече, изображающую волка. Похожее объединение мы наблюдаем и в рекламе обуви Melissa. Красная Шапочка мчится на мотоцикле, которым управляет Волк, Рапунцель косой привязала к стулу молодого человека, Золушка перед тем, как сесть в карету, оставляет на ступеньках замка туфельку и некоторые предметы своего туалета.
Во всех этих примерах мы обнаруживаем, что героини ведут себя не так и выглядят не такими, какими мы привыкли их видеть в знакомых сказках. Эта нетипичность образа и сюжетного поворота создает конфликт восприятия, тем самым усиливая интерес к рекламе.
Сериальность возможна и в том случае, когда герой не трансформируется, но «переписывается» в сюжете сказки. По законам жанра художественного произведения, в сказке должны появиться сложность, испытание, драматическое событие. Например, Красную Шапочку и бабушку съедает Волк, он же пытается съесть трех поросят, злая колдунья угощает девушку отравленным яблоком, и та погружается в летаргический сон и т.д. Это точка наивысшего напряжения, кульминация, за которой следует череда значимых событий. Но реклама может «свернуть» историю в момент кульминации, тем самым существенно сократив время повествования. При этом рекламируемый объект становится тем волшебным средством, которое способно чудесным образом изменить ход событий. Например, в серии постеров мороженого Freddo мы видим, как на одном из плакатов добрый улыбающийся волк угощает мороженым бабушку, на другом постере поросенок угощает волка Freddo, на третьем — обескураженная колдунья стоит с протянутым отравленным яблоком и смотрит на удаляющуюся с мороженым в руках девушку. Слоган: «Мороженое могло бы все изменить». Если бы реклама использовала самостоятельную историю, без кульминации, она получилась бы скучной, ей не хватило бы драматического напряжения.
Потребитель в случае отсылки рекламы к прецедентному тексту мысленно сравнивает два финала — сказочный и рекламный. Именно мысленное воспроизведение в сознании первоначального сказочного нарратива и сравнение его с рекламным текстом позволяют аудитории включиться в интертекстуальную игру и получить от нее удовольствие. Повторение серии рекламных сообщений может предотвратить (или отложить) износ рекламы, который характеризуется тем, что потребитель устает от однотипных сообщений и в конечном счете реакция на них снижается (Щепилова, Щепилов, 2013: 12).
Конструирование сказочной реальности в рекламе — творческий процесс, способный заметно повысить коммуникативный потенциал рекламных сообщений. Здесь уместен эксперимент и нестандартные креативные решения. При этом рекламисты вольны идеализировать действительность и своих героев или, напротив, иронизировать по поводу «идеальности» и «правильности» привычного сказочного мира, а также его персонажей, расширяя границы возможного развития сюжета. Использование сказочной реальности в рекламе удобно, т.к. сказка никогда не претендовала на достоверность демонстрируемой действительности, но при этом обладала зрелищностью.
Сказка может делать рекламу более привлекательной и значимой в коммуникативном плане. У потребителя рекламы не возникнет раздражения относительно того, что ему показывают что-то недостоверное, несуществующее в реальности. Иррациональное и эмоциональное отражение мира в рекламном сюжете, опирающемся на сказочный конструкт, воспринимается как что-то уместное и само собой разумеющееся, но при этом отвечающее нашей потребности в чуде и волшебстве.
Рекламисты, реализовывая идею сценария, либо оставляют сказочных героев практически в неизменном виде, либо изменяют как сюжет, так и героев сказки. Кроме того, в процессе работы над рекламным сообщением становится возможным наслаивать друг на друга несколько сказочных сюжетов или чередовать сказочную реальность с рекламной повседневностью, более приближенной к современной действительности.
В связи с тем, что в рекламных текстах главным элементом является не сказочный герой, а рекламируемый объект, именно он выполняет определяющую роль в развитии сюжета. Товар или услуга могут преображать героя, превращаться в волшебного помощника, помогающего герою пройти испытания и победить, мирить противоборствующие силы и соединяться со сказочным героем в единое смысловое целое.
Во избежание износа сообщения рекламисты создают рекламные серии с героями известных сказок. Часто в сериях происходит переписывание сюжета на рекламный лад, т.е. в момент кульминации может происходить сворачивание повествования благодаря «вмешательству» рекламируемого объекта.
Реклама, использующая сказочное как конструкт, стимулирует воображение, т.к. демонстрирует видоизмененный образ знакомого сказочного героя или неожиданный поворот известного сюжета. Использование сюжетных схем и героев сказок позволяет повысить запоминаемость рекламы и доверие к рекламируемому объекту, делает переживание от коммуникации с ним личностно окрашенным, более значимым для аудитории, дарит впечатление от контакта с сообщением.
На первый взгляд кажется, что эксперимент с формой позволяет решать только внешние визуальные задачи, но на самом деле это не так. Л. Эсплунд пишет о том, что отделить в изображении форму от содержания невозможно, потому что содержание не может существовать без формы. Форма в креативном произведении «обладает значением как репрезентация и выразительная структура», и если формы будут беспорядочны, запутанны и неоднозначны, «то таким же будет содержание, которое они передают» (Эсплунд, 2021: 69). И это важно помнить, трансформируя сказочные сюжеты и образы в рамках креативной рекламной коммуникации.
Аверьянова В.А. Эффективная реклама пришла к нам из сказки // Реклама. Теория и практика. 2010. № 1. С.48—60.
Боно Э. Нестандартное мышление. Мн: Попурри, 2006.
Боровинская Д.Н. К вопросу о классификации теорий креативности // Вестн. ТГУ. Философия. Социология. Политология. 2014. № 385. С. 50–56.
Елкина М.В., Валитова Н.Р. Сказочный фольклор в контексте зарубежной рекламы // Наука о человеке: гуманит. исследования. 2014. № 2 (16). С. 225–229.
Надеин А.В. Сюжетопостроение от Польти до Проппа // Рекламные Идеи. 2005. № 2. С. 97–101.
Никифоров А.И. Сказка, ее бытование и носители // Русские народные сказки / сост. О.И. Капица. М.-Л.: Гос. изд-во, 1930.
Пропп В.Я. Русская сказка. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984.
Савченко Д.Г. Роль сказочного дискурса в создании рекламных текстов // Вестн. МГЛУ. Гуманит. науки. 2020. Вып. 2 (831). C. 147–157.
Терских М.В. Интертекстуальность как инструмент создания креативной рекламы // Научный диалог. 2019. № 10. С. 232–248. DOI: 10.24224/2227-1295-2019-10-232-248
Щепилова Г.Г., Щепилов К.В. Модели эффективности рекламы и ее воздействие на потребителя // Меди@льманах. 2013. № 3. С. 5–14.
Чиксентмихайи М. Креативность. Поток и психология открытий и изобретений. М.: Карьера Пресс, 2015.
Эсплунд Л. Искусство видеть: как понимать современное искусство. М.: Ад Маргинем; ABCdesign, 2021.
Ученова В.В., Старуш М.И. «Философский камешек» рекламного творчества. Культурология и гносеология рекламы. М.: Максима, 1996.
Яголковский С.Р. Психология креативности и инноваций. М.: ИД ГУ ВШЭ, 2007.
Boden M.A. (2004) The Creative Mind: Myths and Mechanisms. 2nd ed. London; New York: Routledge.
Florida R., Tinagli I. (2004) Europe in the Creative Age. Pittsburgh: Carnegie Mellon SIC. Режим доступа: https://creativeclass.com/rfcgdb/articles/Europe_in_the_Creative_Age_2004.pdf (дата обращения: 20.05.2025).
Krugman H.E. (1965) The Impact of Television Advertising: Learning Without Involvement. Public Opinion Quarterly 29: 349–356. DOI: 10.1086/267335
Дата поступления в редакцию: 11.07.2025
Дата публикации: 20.08.2025
