Архив

Героический нарратив в медиадискурсе: анализ публикаций об участниках СВО – Героях России

Елена Карабет

Ссылка для цитирования: Карабет Е.С. Героический нарратив в медиадискурсе: анализ публикаций об участниках СВО – Героях России // Меди@льманах. 2025. № 5 (130). С. 88−97. DOI: 10.30547/mediaalmanah.5.2025.8897



УДК 82-32+179.6:81’42
DOI: 10.30547/mediaalmanah.5.2025.8897
EDN: KRTBXN

© Карабет Елена Сергеевна
аспирантка кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), alenakarabett@mail.ru

Ключевые слова: Ключевые слова: героизм, нарратив, СВО, риторика подвига, публичная коммуникация.

В статье анализируются структура и риторика героического нарратива в публикациях о присвоении звания Героя России участникам специальной военной операции. Рассматриваются риторические и нарративные особенности текстов, выводится трехчастная нарративная конструкция, направленная на создание героического мифа и идеологически обоснованного подвига бойца; определяются социально значимые функции текстов.

 

В условиях продолжающейся специальной военной операции (СВО) и в контексте солидаризации общественного мнения тема героизма приобретает особое значение в российском медиадискурсе. Официальные информационные ресурсы, аффилированные с государственными структурами или получающие финансирование из бюджетных источников, освещающие действия участников СВО, формируют устойчивый нарратив, в котором индивидуальный под­виг представлен как ориентир нравственного и патриотического воспитания. В то же время общественные проекты, связанные с освещением военной хроники и отдельных аспектов конфликта, определяются задаваемыми официальными ресурсами нормами, определяющими данный нар­ратив. Под нарративом подразумевается структура повествования, созданная с целью передачи конкретного смысла через текст (Bal, 1985: 30). Особую роль в этом процессе играют публикации о присвоении звания Героя Российской Федерации (Героя России): они выполняют не только информационную, но и символическую функцию, репрезентируя подвиг как пример гражданского и военного поведения.

Несмотря на кажущуюся однородность описаний, тексты о героях демонстрируют сложную нарративную организацию, в которой пересекаются элементы эпоса, документальной хроники и эмоционального свидетельства. Актуальность исследования заключается в необходимости осмыслить, какие нарративные стратегии используются для легитимации подвига и как через индивидуальные истории транслируется коллективная система ценностей.

 

Теоретические основы исследования

Теоретическую основу исследования составили работы российских и зарубежных авторов в области нарратологии и риторики. Среди современных трудов российских теоретиков следует выделить «Введе­ние в сравнительную нарратологию» (Тюпа, 2016), «Анализ художественного текста» (Тюпа, 2008), «Дискурсные формации: Очерки по компаративной риторике» (Тюпа, 2010); стоит также упомянуть такие труды, как «Медианарратив о войне» (Александрова, 2018), «Структура художественного текста» (Лотман, 1970), «О теории прозы» (Шкловский, 1929). Среди зарубежных авторов можно назвать М. Баля (Bal, 1985), Л. Германа и Б. Вервэка (Herman, Vervaeck, 2019). Нарратологии посвящен достаточно объемный научный пласт, где крупные работы, датирующиеся с середины XX в., дополняются современными статьями и исследованиями, в том числе мультидисциплинарными.

Значимый элемент нарратива – герои­ческий миф. Попытки осмыслить данное явление в культуре происходили неоднократно. Как правило, процесс становления героя включает в себя несколько этапов. Так, американский ученый Д. Кэмпбелл в книге «Тысячеликий герой» выделил три фазы: отчуждение, инициация и возвращение (см.: Зеницин, 2022). В контексте данного исследования героический миф представляется как устойчивая нарративная конструкция, архитектура которой будет рассмотрена на примере публикаций сайта «Герои страны».

Данная работа носит междисциплинарный характер; в ней исследуются феномены героизма (Гуторович, 2020), цифровой памяти СВО (Бубнов, Савельева, 2024), а также изменение коммеморативных практик в российской школе (Аникин, 2024). Важное значение имеет статья, посвященная постгероическому обществу, в которой анализируется сдвиг в структуре нравственных ожиданий – от cакрализации героев к институционализации героизма как нормы (Балаклеец, 2023). В этой работе рассматривается концептуальный фон для оценки современных нарративов, возможность соотнести тексты о Героях СВО с давно существующим, устойчивым социальным трендом, в котором явление подвига потеряло свою уникальность и культурную ценность, превратилось в элемент государственной культуры, ожидаемый от «идеального гражданина».

Важным для теоретической базы работы представляется глубокое исследование репрезентации конфликта в медиа (Вартанова, Андреев, Денисова, Смирнова и др., 2024), где затрагивается ряд взаимосвязанных тем, включая социокультурные и коммуникативные аспекты взаимодействия медиа и конфликтогенной среды, цифровое неравенство, сохранение исторической памяти, а также цифровизацию медиакоммуникаций и преобразование традиционных функций журналистики под воздействием перемен в объективной реальности.

В период военных конфликтов и экономических потрясений высокую значимость приобретает консолидация общества и общественно-политическое согласие, что способствует повышению стойкости и сплоченности населения в ходе разрешения кризиса. Роль СМИ как посредника в процессе политической коммуникации также требует подробного изучения и рассмотрения (Шумилина, 2015). Запрос на консолидацию общества тесно связан с обострением международных политических отношений, проявившимся с началом СВО, поэтому примеры героизма, образы героев представляют собой один из векторов необходимого для общества объединения.

Актуальным является исследование, акцентирующее внимание на патриотическом воспитании молодежи как приоритетной задаче российского общества, где подчеркивается необходимость создания убедительных образов служения, жертвенности и долга (Абасова, 2022). Медийное освещение биографии и подвига Героев России выступает как важнейшая составляющая государственной идеологии, демонстрируя через конкретные судьбы идеализированный образ гражданина и защитника, соответствующий воспитательным целям и общественным ожиданиям (Гуреева, Киреева, 2022: 30).

 

Методология исследования

Эмпирическим материалом исследования послужили тексты, опубликованные на сайте всероссийского информационного проекта «Герои страны»¹. Речь идет о базе данных, в которую включены лица, получившие государственные награды Российской Федерации, в том числе звание Героя России. Проект поддерживается на общественных началах и содержит структурированную информацию о награжденных, включая краткие биографические сведения и описания совершенных ими подвигов.

Выбор источника данных мотивирован наличием развернутых описаний и единой стилистикой текстов, что позволяет провести комплексный лексический и нарративный анализ многочисленных текстов, отлича­ющихся друг от друга фактологически и структурно. Кроме того, команда модераторов сайта и авторов статей тесно связана с военной сферой и представляет экспертную точку зрения, что под­разумевает низкий риск преувеличений в описаниях и фактическую достоверность подвигов героев.

Для исследования были отобраны 50 текстов, опубликованных с 24.02.2022 до 31.05.2025, посвященных участникам специальной военной операции, получившим звание Героя Российской Федерации. Отбор происходил без опоры на хронологические промежутки, так как в фокусе исследования – структура нарратива, а не его преобразования в ходе СВО. Объем текста в рамках одной публикации варьируется в среднем от 1 500 до 4 000 символов.

Основным критерием для отбора статей послужило наличие присвоенного звания Героя Российской Федерации. Для анализа использовались фрагменты текстов, в которых непосредственно описываются обстоятельства подвига и действия героя в конкретной боевой ситуации. Выбор данных фрагментов был мотивирован применимостью эмпирических материалов к теме и методологии исследования. Выборка в среднем составляла от 30% до 60% объема публикаций. Биографические сведения, данные о награждении, место рождения и прочие второстепенные элементы, не связанные с содержанием нар­ратива, в исследование не включались.

Стилистически тексты имеют гибридный характер, сочетая в себе элементы официально-делового и публицистического дис­курсов. Отсутствие языковой экспрессии, интертекстуальности и аналитики связано со спецификой источника.

В исследовании применялась методология, сочетающая качественные и количественные подходы. Качественный анализ включает тематическое, лексическое и нарративное описание: идентификацию повторяющихся сюжетных моделей, мотивов и риторических стратегий (Herman, Vervaeck, 2019: 10–30). Особое внимание уделялось структуре описания явления подвига, типу угрозы, модели решения, образу героя, мотивации, а также пространственно-временной рамке действия и модальности в тексте. Были выявлены устойчивые элементы, такие как мотив жертвы, добровольный выбор, лидерство в критической ситуации, коллективный эффект индивидуального поступка и др., что позволило реконструировать шаблон героического нарратива.

Количественный анализ строился на лексико-статистических методах, включа­ющих подсчет частотности ключевых лексем и словосочетаний в корпусе текстов. Под лексемой подразумевается, согласно лексикологическому словарю И.Б. Александровой (2014: 88), совокупность всех словоформ (лексем) и значений (сем) конкретного слова. Особенно важны их оценочная и композиционная функции в соста­ве предложения: они способны давать краткие характеристики и организовывать нарратив.

Были выделены наиболее частотные лексемы и устойчивые словосочетания, отражающие специфику военно-официального стиля и тематическую направленность описаний. Частотность лексем служила дополнительным подтверждением доминирующих семантических полей, или лексических множеств, т.е. совокупностей языковых единиц, объединенных общностью содержания и отражающих понятийное, предметное и функциональное сходство обозначаемых явлений (Бочарова, 2012: 63–64).

Результаты исследования

Лексический анализ текстов выявил преобладание военной терминологии, отражающей специфику описываемых событий и формирующей высокий уровень тематической конкретности. Наиболее частотными оказались слова «противник», «силы», «ВСУ», «боевой», «год» (см. табл. 1). Четыре из них непосредственно указывают на условия и участников боевого конфликта, а лексема «год» фиксирует хронотоп, придавая повествованию временную определенность и документальность. Частое употребление слов «противник» и «ВСУ» указывает на структурную дихотомию «свои/чужие», необходимую для построения бинарной модели конфликта, где подвиг героя приобретает достаточную достоверность на фоне идентифицированной угрозы.

 

Таблица 1. Частотность употребления лексики

Источник: составлено автором.

 

Особенность использования этих лексем заключается в том, что они не изолированы, а функционируют в составе устойчивых словосочетаний, оформленных как элементы официального и профессионального языка. Среди них преобладают конструкции, имеющие институциональный и оперативный статус: «вооруженные силы», «народная республика», «опорный пункт», «боевая задача», «штурмовая группа» (см. табл. 2). Эти словосочетания формируют военно-официальный дискурс и придают текстам структурное единообразие, типичное для отчетов и информационных сводок.

Риторическая функция текстов с такой лексикой и словосочетаниями, отража­ющая их воздействие на мнение адресата, его мысли и эмоции, заключается в легитимации подвига – благодаря точной терминологии, создающей эффект достоверности. Герой описывается как участник конкретной военной операции, выполняющий «бое­вую задачу», удерживающий «опорный пункт», отражающий атаку «штурмовой группы», действующий в составе «Вооруженных сил РФ». Таким образом в публикациях создается положительный образ не только конкретных солдат и офицеров, но и во­оруженных сил в целом, что способствует реализации стратегически приоритетных задач патрио­тического воспитания и формирования единого общественного мнения, где мужество и отвага бойцов вызывают однозначное отношение – уважение.

 

Таблица 2. Частотность употребления словосочетаний

Источник: составлено автором.

 

Анализ текстов позволяет выделить устой­чивую композиционную модель, струк­туру повествования, повторяющуюся в большинстве описаний. Нарратив выстраивается по трехчастной схеме: ситуация угрозы, активное и самоотверженное действие бойца, достижение тактической цели или гибель, сопровождаемая спасением товарищей.

В качестве «точки входа» в повествование чаще всего выступает резкое обострение боевой обстановки. Момент угрозы описывается в предельно лаконичных, но «насыщенных» формулировках, создающих ощущение экстремальной ситуации, требующей немедленного решения. На этом фоне герой представляется как личность, способная к действию в условиях полной дезорганизации, и обретает в сюжете полную субъектность: он принимает решение, берет инициативу, вступает в бой или прикрывает отход бойцов.

Завершающий элемент структуры – описание результата: проявив исключительное мужество, герой либо погибает, обеспечив выполнение задачи, либо остается жив, но получает ранение. Итоговая функция под­вига всегда транслируется как результат, имеющий значение не только для бойца, но и для его товарищей, подразделения, боевой операции в целом: «…погиб, прикрывая отход основных подразделений»².

Одним из наиболее выразительных и устойчивых элементов героического нар­ратива является мотив жертвы – сознательной, добровольной и персонализированной. В описаниях подвигов акцент систематически смещается на действия, которые герой предпринимает, зная об их фатальных последствиях. Формулировка «…оказал помощь своим раненым товарищам и прикрыл огнем их эвакуацию»³ не просто описывает эпизод боя, но и задает определенную ценностную рамку, в которой самопожертвование воспринимается как выполнение боевого долга и высшая форма служения Родине.

В текстах, как правило, подчеркивается значимость гибели героя – обеспечение спасения сослуживцев, успех боевой задачи или срыв наступления противника («…спас жизни товарищей, но сам получил тяжелое ранение, от которого скончался в госпитале…»⁴). Особое внимание уделяется моменту принятия решения – остаться под огнем или прикрыть товарищей: часто это подается как внутренний выбор, подчеркивающий субъектность героя в рамках нарратива, его самостоятельность в боевой ситуации и способность влиять на окружающую его реальность («…принял решение вызвать огонь на себя»⁵).

В большинстве текстов фиксируется устойчивая нарративная модель, в которой герой выступает не только как исполня­ющий долг военнослужащий, но и как носитель инициативы, способный к принятию решений в критической ситуации. Например, в сообщении «…принял на себя командование сводной штурмовой группой…»⁶ нарратив представляет героя как харизматичного лидера.

Одной из важных семантических составляющих героического нарратива выступает фиксация конкретных боевых результатов, достигнутых героем в ходе выполнения задачи: «Ее подразделением уничтожено значительное количество живой силы и техники противника…»⁷. Для описания боевых результатов используются глаголы совершенного вида («уничтожил»⁸, «ликвидировал»⁹), что усиливает эффект завершенности действия и подчеркивает его оперативную значимость. В тексты, созда­ющие картины подвигов, как правило, включают информацию о противнике, типе техники или оружия (например, гранато­мет¹⁰), что актуализирует материал в военном контексте и фиксирует специфику условий, в которых действовал герой и придает нарративу документальную дос­товерность.

Мотив физической боли и ранения занимает в героическом нарративе особое место, выполняя не только иллюстративную, но и аксиологическую функции. В описаниях подвигов герой нередко представлен как человек, продолжающий сражаться, несмотря на тяжелое ранение, контузию или шоковое состояние («Несмотря на контузию и тяжелое ранение руки, помог выб­раться из машины своим товарищам…»¹¹). Такие фразы, как «несмотря на повторное ранение»¹², фиксируют преодоление физического страдания как ключевой момент раскрытия подлинной героической природы. Стилистически данный мотив оформля­ется через использование конструкций уступительного характера («несмотря на…», «даже будучи…», «продолжал…») и глаголов, связанных с семой «усилие»: «преодолел», «вывел», «удерживал», «не покинул». Таким образом, мотив боли и ее преодоления становится частью общей риторики жерт­венности, в которой телесное страдание подчиняется более высокому – моральному и патриотическому – императиву.

Индивидуальный подвиг военнослужащего зачастую имеет коллективное измерение. Почти в каждом тексте подчеркивается, что действия героя обеспечили спасение других: «прикрыл собой своего сослуживца-офицера»¹³. Подобный подход к репрезентации уже долгое время является общепринятым медиатопосом СВО, так как наиболее прочно устанавливает связь между защитником и предметом защиты, подчеркивая цель, ради которой герой готов пожертвовать собственной жизнью: интересы Родины для него превыше всех личных предпочтений. Он показывает образец мужества и ответственности (Томилина, Томилин, 2024: 296–297).

С целью систематизации полученных результатов была проанализирована характеристика используемой в текстах лексики (см. табл. 3).

Таблица 3. Типы и функции лексики героического нарратива

Источник: составлено автором.

 

Определенная лексика используется для выражения нравственных императивов, т.е. естественных законов и принципов, порожденных разумом и волей человека. Главным императивом является самопожертвование как высшая добро­детель — нарратив о Герое Российской Федерации всегда ставит интересы боевых товарищей, гражданского населения или Родины (в так­тическом и стратегическом смысле) превыше интересов субъекта истории. Кроме того, затрагивается императив ответственности: субъект, готовый отвечать за чужие жизни и судьбы, превозносится как самоотверженный лидер, а его инициативность является важнейшим элементом в нарративе, задавая дальнейший ход повествования. Еще один нравственный императив – это коллективная значимость совершаемого подвига. В нарративе делается акцент на важность поступка одного человека для всех окружающих в рамках воинских формирований. Тем самым на основании трех нравственных императивов формируется образ Героя Российской Федерации – ответственного, инициативного, готового на самопожертвование ради общего блага.

 

Выводы

Анализ текстов, посвященных присвоению звания Героя Российской Федерации участникам специальной военной операции, размещенных на сайте «Герои страны», позволяет выделить устойчивую систему риторических и композиционных средств, формирующих современный героический нарратив. Его структурным ядром выступает трехчастная модель подвига (см. рис.): критическая ситуация – осознанное и решительное действие героя – достижение результата, чаще всего сопряженного с гибелью или физическим страданием. Такая схема способствует унификации сюжетов и одновременно задает высокий нравственный стандарт, транслируемый как образец служения Родине.

 

Рисунок. Схема построения героического нарратива
Источник: составлено автором.

 

Центральное место в нарративах занима­ет мотив жертвы: герой изображается как субъект, способный добровольно принять смерть ради спасения других или выполнения боевой задачи. Вместе с тем он не представлен как пассивный исполнитель, напротив, акцент последовательно смещается в сторону его внутренней инициативы, готовности взять на себя ответственность, повести за собой, сохранить управление в экстремальной обстановке. Таким образом, героизм осмысляется не только как физическое мужество, но и как выражение нравственного лидерства и субъектности.

Функция героизма имеет как нарративный, так и риторико-идеологический характер, подчеркивающий медийную значимость публикаций. Через призму личного подвига, самоотверженности и стойкости отдельного человека демонстрируется общая морально-нравственная характеристика Вооруженных сил РФ. Лексический и риторический анализ выявил патриотическо-воспитательный характер публикаций, демонстрирующих пример для подражания. Образ, предполагающий лишь положительную интерпретацию, фиксируемую с помощью уже описанных лексических средств, формирует ассоциативную связь «армия – мужест­во», «Родина – подвиг», между жертвой и коллективным благополучием, что отвечает идеологическим задачам институцио­нального медиадискурса.

Таким образом, с помощью риторики героического нарратива в рассматриваемых медиатекстах реализуется функция солидаризации общественного мнения в идее увековечивания памяти о героизме военнослужащих в ходе специальной военной операции. Анализ публикаций выявляет широкий спектр нарративных приемов, задающих посыл и модальность текста; общая структура и композиция нарратива способствуют формированию и развитию положительного образа военнослужащего и ассоциируемых с ним государственных структур. Кроме того, в текстах публикаций реализуется функция поддержки имиджа государства и армии, что делает такие проек­ты важной составляющей публичного дискурса, особенно в официальных средствах массовой информации.

 

Примечания

¹ Международный патриотический интернет-проект «Герои страны». Режим доступа: https://warheroes.ru/ (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

² Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=32474 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

³ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=34867 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

⁴ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=35978 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

⁵ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=34033 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

⁶ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=34867 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

⁷ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=32658 (дата обращения: 12.06.2025). (дата обращения: 12.06.2025).

⁸ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=33248 (дата обращения: 13.06.2025). (дата обращения: 13.06.2025).

⁹ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=35562 (дата обращения: 13.06.2025). (дата обращения: 13.06.2025).

¹⁰ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=34338 (дата обращения: 13.06.2025). (дата обращения: 13.06.2025).

¹¹ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=32504 (дата обращения: 13.06.2025). (дата обращения: 13.06.2025).

¹² Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=34867 (дата обращения: 13.06.2025). (дата обращения: 13.06.2025).

¹³ Режим доступа: https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=33433 (дата обращения: 13.06.2025).

 

Библиография

Абасова А.А. Воспитание патриотизма у молодежи как одна из главных задач со­временного российского общества // Вестн. ДГУ. Сер. 3: Общественные науки. 2022. № 4. С. 98–104. DOI: 10.21779/2500-1930-2022-37-4-98-104

Александрова И.Б. Медианарратив о войне // Медиалингвистика. 2018. Т. 5. № 1. С. 21–33. DOI: 10.21638/11701/spbu22.2018.102

Александрова И.Б. Учебный словарь по лексикологии. М.: МедиаМир, 2014.

Аникин Д.А. Военные коммеморации в образовательном пространстве современной России: советское наследие и новые практики // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12: Политические науки. 2024. № 1. С. 27–42. DOI: 10.55959/М8Ш868-4871-12-2024-2-1-27-42

Балаклеец Н.А. Героическое измерение постгероического общества // Logos et Praxis. 2023. № 2. С. 39–48. DOI: 10.15688/lp.jvolsu.2023.2.5

Бочарова М.А. Семантическое поле как способ системного описания лексики // Полилингвиальность и транскультурные практики. 2012. № 4. С. 63–67.

Бубнов А.Ю., Савельева М.А. Герои и символы специальной военной операции: практики коммеморации в цифровой среде // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12: Политические науки. 2024. № 1. С. 7–26. DOI: 10.55959/MSU0868-4871-12-2024-2-1-7-26

Вартанова Е.Л., Андреев Д.А., Денисова Г.В., Смирнова О.В. и др. Конфликт и медиа: взаимодействие и взаимовлияние в контексте сохранения исторической памяти // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8: История. 2024. № 3. С. 156–170. DOI: 10.55959/MSU0130-0083-8-2024-65-3-156-170

Гуреева А.Н., Киреева П.А. Формирование медиаобраза государства в контексте медиатизации политической коммуникации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2022. № 6. С. 28–56. DOI: 10.30547/vestnik.journ.6.2022.2856

Гуторович О.В. Герой и героизм: сущность, историческая эволюция, проявление // Вестн. ЧелГУ. 2020. № 8 (442). С. 68–78. DOI: 10.47475/1994-2796-2020-10811

Зеницин А.В. Образ героя и структура героического мифа в работе Кэмпбелла «Тысячеликий герой» // National Science. 2022. № 1. C. 27–31.

Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М.: Искусство, 1970.

Томилина С.Н., Томилин А.Н. Воспитание патриотизма у учащейся молодежи на примерах мужества и героизма участников специальной военной операции // МНКО. 2024. № 4 (107). С. 296–299. DOI: 10.24412/1991-5497-2024-4107-296-299

Тюпа В.И. Анализ художественного текста: учеб. пособие для студентов. 2-е изд. М.: Академия, 2008.

Тюпа В.И. Введение в сравнительную нарратологию: науч.-учеб. пособие для самостоятельной исследовательской работы. М.: Intrada, 2016.

Тюпа В.И. Дискурсные формации: очерки по компаративной риторике. М.: Яз. славянск. культуры, 2010.

Шкловский В.Б. О теории прозы. М.: Федерация, 1929.

Шумилина Т.В. Политический диалог в российских СМИ. Данные социологических исследований как оружие сторон // Медиаскоп. 2015. Вып. 2. Режим доступа: http://mediascope7.mediascope.ru/?q=node/1737 (дата обращения: 12.06.2025).

 

Bal M. (1985) Narratology: Introduction to the Theory of Narrative. Toronto; Buffalo: Univ. of Toronto Press.

Herman L., Vervaeck B. (2019) Handbook of Narrative Analysis. Lincoln: Univ. of Nebraska Press.

Дата поступления в редакцию: 08.09.2025
Дата публикации: 20.10.2025