Архив

Медиа о моде и стиле жизни в России: постфраншизная пересборка в условиях цифровизации

Денис Дунас, Дарьяна Бабына

Ссылка для цитирования: Дунас Д.В., Бабына Д.А.Медиа о моде и стиле жизни в России: постфраншизная пересборка в условиях цифровизации // Меди@льманах. 2026. № 1 (132). С. 32−41. DOI: 10.30547/mediaalmanah.1.2026.3241



УДК 316.728+687.5:070-027.12+004.77
DOI: 10.30547/mediaalmanah.1.2026.3241
EDN: FQKPRY

© Дунас Денис Владимирович
кандидат филологических наук, доцент РАО, ведущий научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), dunas.denis@smi.msu.ru

© Бабына Дарьяна Александровна
научный сотрудник кафедры цифровой журналистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), daribabyna@gmail.com

Ключевые слова: журналистика о моде и стиле жизни, инфлюэнсеры, глянец, медиаполе, рекламный рынок.

Статья посвящена структурным изменениям СМИ и медиа о моде и стиле жизни в 2020 гг. на фоне санкционной и цифровой перестройки производства, распространения и монетизации контента. Показано, что печатный глянец сохраняет институциональное присутствие, но смещается к премиальному и нишевому формату. Вводится медиакарта ключевых акторов и каналов российского контента о моде и стиле жизни, фиксирующая динамику — от института журнального бренда к личности как медиакоммуникационному узлу в кроссплатформенной экосистеме.

Fashion and Lifestyle Media in Russia: The Post-Franchise Reconfiguration in the Age of Digitalization

© Denis V. Dunas
PhD in Philology, Associate Professor of the Russian Academy of Education, Leading Researcher at the Chair of Media Theory and Economics, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), denis@smi.msu.ru

© Daryana A. Babyna
Researcher at the Chair of Media Theory and Economics, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), daribabyna@gmail.com

Abstract

This article examines the structural transformations of media and fashion/lifestyle journalism in the 2020s, set against the dual pressures of sanctions and the digital reconfiguration of content production, distribution, and monetization. It demonstrates that print glossy magazines in Russia, much like their global counterparts, retain an institutional presence but have increasingly pivoted toward premium and niche formats. The post-franchise reconfiguration of the sector following 2022 manifests in several key developments: the revocation of licenses and defranchising, rebranding efforts, the migration of editorial agendas to social media, the rise of Telegram as a pivotal “white zone” within the attention infrastructure for fashion and lifestyle content, the growing prominence of brand media and the intensification of influencer-centric models (“influencerization”), and the expansion of a “gray zone” of digital fashion and lifestyle content on platforms that are either blocked or subject to slowed accessibility in Russia. The article introduces a media map of key actors and channels shaping the Russian fashion and lifestyle landscape, capturing the broader trajectory of this transformation–from the institutional authority of the print magazine brand toward the individual as a nodal point of media communication and, ultimately, the cross-platform ecosystem.

Keywords: Keywords: fashion/lifestyle journalism, influencers, glossy magazines, media landscape, advertising market.

 

Медиакоммуникации о моде и стиле жизни в последние годы претерпевают структурные изменения, связанные с цифровой перестройкой производства, распространения и монетизации контента. Печатный журнал сохраняет институциональное присутствие, однако все чаще смещается в сторону премиального и нишевого носителя: его ценность определяется не столько регулярным информированием массовой ауди­тории, сколько символическими функциями — например, коллекционированием, поддержанием статуса, демонстрацией вкуса и принадлежности к определенным культурным сообществам¹. Эта тенденция имеет общемировой характер: фиксируется падение как печатных тиражей (- 4,1% за год), так и печатной рекламной выручки (- 6,5% за год)².

На этом фоне значимая доля коммерческой эффективности крупнейших издательских домов и брендов журналов переносится во внеконтентную сферу — механизмы, сопровождающие медиапотребление и направляющие представителя аудитории к совершению банковской транзакции (промокоды, партнерские ссылки, маркетплейсы, интеграции с брендами и иные формы аффилиатной и платформенной коммерции). Сохраняют актуальность и использовавшиеся еще в XX в. источники доходов (вечеринки, премии) и их новые формы — благотворительные ужины, сопутствующие бизнес-проекты и услуги, например по организации и декоративному оформлению праздничных и маркетинговых мероприятий.

Платформизация культурного производства и более узко — коммуникаций в сфере моды и стиля жизни — создает инфраструктурные условия для пересборки индустрии производства данного контента (Вартанова, 2021, 2023; Шумский, 2021): цифровые платформы объединяют в одной среде производство и циркуляцию контента, его алгоритмическую дистрибуцию, измерение аудитории через метрики вовлеченности, а также рекламные и интеграционные механизмы монетизации, задавая одновременно правила конкуренции за внимание (Nieborg, Poell, 2018; van Dijck, Poell, Waal de, 2018). Для сегмента моды и стиля жизни это означает, прежде всего, трансформацию роли и функций журнального глянца: ежедневная повестка и оперативный охват все в большей степени концентрируются в социальных сетях и мессенджерах, где коммуникация становится непрерывной, персонализированной и ориентированной на микроаудитории (Макеенко, Вырковский, 2021), а медиапродукт все чаще существует не сам по себе, а интегрируется в связку «контент — сообщество — сервис — торговая воронка», в которой редакционные практики, инфлюэнсерская коммуникация и коммерческие инструменты платформ оказываются функционально взаимозависимыми.

 

Медиакарта российского контента о моде и стиле жизни в 2020 гг.

Перестройка российского медиаполя моды и стиля жизни в 2022 г. в связи с введением санкций и уходом ряда западных брендов приобрела институциональный характер и далее закрепилась как новая, платформенноориентированная конфигурация (см. табл. 1). До 2022 г. значимая доля сегмента была встроена в глобальную систему журнальных брендов через франшизы и лицензии: локальные редакции работали под международными марками, получая от них символический капитал, используя соответствующие стандарты качества и устойчивые рекламные связи. В 2022 г. ситуация изменилась: часть проектов закрылась в результате прекращения операций и франшиз (прежде всего в пакете Condé Nast), для другой части был проведен ребрендинг при сохранении редакционных компетенций (характерно для активов Hearst и Independent Media). Постфраншизная пересборка сегмента после 2022 г. выразилась в отзыве лицензий и дефранчайзинге, миграции повестки в социальные медиа, повышении роли Telegram как ключевой «белой» зоны инфраструктуры внимания к моде и стилю жизни, усилении бренд-медиа и инфлюэнсеризации, а также в развитии «серой» зоны цифрового контента на заблокированных или замедляемых интернет-ресурсах.

 

Таблица 1. Трансформация российского глянца в условиях санкций

Источник: составлено авторами.

Таким образом можно наблюдать не просто исчезновение отдельных названий, а переход от франшизной архитектуры к национально детерминированной системе, где международный бренд перестал быть главным механизмом институциональной устойчивости.

Остановка печатных выпусков, равно как и решения о закрытии сайтов, происходили не одномоментно, а по разным траекториям, во многом обусловленным юридическими статусами проектов (прежде всего — лицензиями, правами на товарные знаки и форматом присутствия правообладателя). Condé Nast заняла наиболее бескомпромиссную позицию, полностью прекратив работу на российском рынке. В отличие от зарубежного издательского дома, российские издатели журналов Hearst — Shkulev и Independent Media стремились сохранить присутствие в тех или иных формах и искали институциональные обходные решения: продолжение работы в цифровом формате, перенос аудитории на новые площадки и/или запуск проектов под иными брендами через ребрендинг и переупаковку редакционных и коммерческих практик.

В этих условиях формируется ряд новых глянцевых журналов, который отличается от классического франшизного глянца не столько тематикой (мода, красота, образ жизни), сколько форматами и логикой дис­трибуции (см. табл. 2).

 

Таблица 2. Новые глянцевые журналы

Источник: составлено авторами.

 

С одной стороны, в постфраншизной среде заметно усиление формата коллекционных изданий «медленного чтения» — например, PRABABOUSHKA, позиционируемый как журнал-книга с редким выпуском и продажей преимущественно в книжных и коллекционных локациях. С другой стороны, возникают новые печатные бренды, которые опираются на узнаваемую редакционную команду и ее символический капитал (в частности, «Чтиво» и U Magazine). Эти проекты можно трактовать как попытку восстановить статусную функцию глянца в условиях утраты международных лицензий, но уже на иных основаниях: через самостоятельное брендостроение, локальные повестки, собственную систему культурных референций и транслирование отечественной культурной идентичности.

Отечественный глянец тем самым демонстрирует творческий потенциал, предлагая аудитории больше, чем витрину рекламных материалов глобальных брендов: он начинает претендовать на роль культурного интерпретатора и дискурсивного комментатора моды, вкуса и стиля жизни. В отдельных случаях это сближает новые проекты с традицией русских «толстых журналов» — не по жанровой структуре, а по установке на авторскую рефлексию, редакционную позицию и работу с культурным контекстом (как в «Смыслах» и «Чтиве»).

Параллельно оформляется и линия новых изданий о стиле жизни, работающих на стыке дизайна, моды, красоты и досуга и предлагающих читателю не только рекомендации, но и рамки интерпретации повседневности (например, «Москвичка», «Русский Lifestyle»).

Вместе с тем новые издания формируют вокруг себя целые экосистемы, включающие в себя как сайты и аккаунты в различных социальных сетях, мессенджерах и видеохос­тингах, так и офлайн-клубы и мероприятия. Под брендом «Москвичка» функционируют, например, каналы в мессенджерах Telegram и MAX и на платформах YouTube и «VK Видео», журнал «Огород» о загородной жизни и его каналы, а также событийный клуб «МОСК» и студия флористики и сет-дизайна Element by Mosk. Команда журнала и «Издательства редких книг» также проводит офлайн-мероприятия и гала-ужины. Экосистемный подход, сочетающий цифровые площадки и офлайн-мероприятия, применяет и журнал «Чтиво», который, с одной стороны, начал свою деятельность как телеграм-канал и YouTube-проект, получив печатную версию уже после ухода команды из «Правил жизни», с другой стороны, вышел за пределы цифровой среды, организовав «Чтиво Фест» — музыкальный фестиваль с тематической зоной «Истории» (в формате интервью). Экосистемный подход продолжает Seasons Project, основу которого по-прежгнму составляет журнал Seasons, а расширение бренда достигается за счет журнала Seasons Afternoon, образовательного проекта «Школа Seasons», конкурса малого творческого бизнеса The Makers («Мейкеры»), фестивалей, онлайн-площа­док и креативного бюро.

Важнейшее последствие разрыва франшиз — миграция аудитории и повестки: спрос на контент о моде и стиле жизни не исчезает, но перераспределяется между новыми центрами производства и распространения, где ведущую роль начинают играть социальные медиа, бренд-медиа и инфлюэнсерские проекты.

Telegram выступает не просто дополнительной площадкой, а оперативной средой распределения повестки: высокая частота публикаций, короткие форматы, быстрые реакции на инфоповоды и вовлечение ауди­тории в режиме постоянного присутствия создают свою собственную логику нарратива, что отражается на базовой структуре публикации (Вьюгина, Салихова, Филаткина, 2023). Это качественно отличная от журналов с их периодичностью и развернутыми жанрами форма представления информации. Внутри этой логики конкурируют и сосуществуют разные типы акторов: крупные ритейлеры и бьюти-сети, превращающие контент в часть потребительской воронки; персональные каналы о стиле жизни, работающие как витрина и как ежедневный сервис выбора; профессионалы индустрии моды и масс-стайла; редакции медиапроектов, которые обсуждают проблемы и правила «жизни» индустрии, конструируя пуб­личную рефлексию поля.

Существенно, что рядом с собственно медиа оказываются бренд-медиа модных марок, которые берут на себя часть функций глянца: задают визуальные стандарты, нормируют вкусовые предпочтения, формируют сценарии потребления и одновременно конвертируют внимание в продажи и лояльность. Тем самым происходит платформизация и коммерческая конвергенция: контент о моде и стиле жизни теснее связывается с торговой инфраструктурой, а медиапотребление — с практиками выбора и покупки (см. табл. 3).

 

Таблица 3.  Топ-10 телеграм-каналов в категории  «Мода и красота» (по числу подписчиков)

Источник: составлено авторами по данным TGstat.

 

Меняется цифровая структура контента о моде и стиле жизни в социальных медиа. В топ-10 телеграм-каналов по числу подписчиков отсутствуют бренды СМИ. Наиболее частый тип каналов в тематике «Мода и красота» — канал подборок товаров с маркетплейса Wildberries и образов в целом. Такие каналы фактически реализуют функцию аналогичных рубрик журналов, представлявших модные предметы одежды сезона, трендовые аксессуары, актуальные тенденции в макияже и маникюре. Вместе с тем редакционная политика подобных каналов может быть непосредственно связана с рекламной бизнес-моделью, на что указывает их приватность, т.е. ручная модерация подписчиков, защищающая каналы от аккаунтов-ботов, снижающих охват и, следовательно, эффективность рекламных объявлений (подобные каналы указывают контакты для реализации коммерческого сотрудничества непосредственно в шапке профиля).

Ниша бренд-медиа в Telegram также активно развивается, на что указывает сразу три канала двух брендов — универмага косметики и парфюмерии «Золотое яблоко» и косметического бренда MIXIT. Примечательно, что второй бренд представлен дважды — официальным аккаунтом марки косметики и страницей его создательницы. Приведенные телеграм-каналы, с одной стороны, продвигают конк­ретные компании, с другой — информируют о трендах в сфере красоты, макияжа и моды в целом.

Канал байера, специализирующегося на копиях одежды люксовых брендов, отражает сразу две значимые тенденции. Первая — развитие малого бизнеса по поставке предметов одежды, недоступных в России из-за санкций. Вторая — рост интереса к фальсификату в условиях санкций (Pinto da Cunha Brandão, Gadekar, 2020).

Вместе с тем несправедливым было бы не отметить развитие телеграм-каналов инфлюэнсеров, раскрывающих в своем контенте темы стиля жизни, моды и красоты. На сегодняшний день подсчитать точное количество инфлюэнсеров, ведущих свою деятельность в Telegram и освещающих темы моды, красоты и стиля жизни, не представляется возможным — из-за распространения микро- и наноинфлюэнсеров (Макеенко, Вырковский, 2021). Вместе с тем индустриальная аналитика предлагает свои рейтинги, основанные на различных показателях (количестве подписчиков, охвату и вовлеченности аудитории) (см. табл. 4).

 

Таблица 4.  Топ-10 каналов инфлюэнсеров в сфере моды, красоты  и стиля жизни в Telegram (по числу подписчиков)

Источник: составлено авторами по данным АБА и каналов.

 

Очевиден сдвиг в механизмах легитимации и распределения доверия. Если в традиционной для журнального сегмента архитектуре источником статуса и авторитетности выступал бренд журнала и редакционный институт, то в новой конфигурации основой доверия или интереса аудитории становится личность инфлюэнсера, функционирующего в экспертном ключе как источник вдохновения или как поставщик практического знания и транслятор норм внешнего вида. При этом бизнес-модель современного персонального аккаунта в социальной сети превращает инфлюэнсера в информационного предпринимателя, продающего рекламодателям доступ к заинтересованной аудитории, экспертность в формате курса или другого продукта, а также иные сервисные услуги или товары.

Ранжировать сообщества VK, посвященные моде и стилю жизни, оказалось значительно сложнее, поскольку платформа на сегодняшний день не требует от публичных страниц классификации по тематике. В связи с этим автоматизированные системы, предназначенные для подбора рекламных размещений, предлагают свои списки наименований, не всегда коррелирующие с содержанием.

Наполнение сообществ VK в категориях «мода/одежда и уход за собой» можно сопоставить с традициями журналистики о моде и стиле жизни лишь условно. Редакционная политика популярных сообществ VK, очевидно, отходит от идеи установления и распространения модных тенденций в пользу предложения маркетплейсов и вещевых рынков, продающих бюджетную одежду. В данном случае можно сопоставить сообщества с газетами рекламных объявлений, тогда как реальными трендсеттерами становятся инфлюэнсеры, для которых реклама — это способ монетизации, но не основа контента (см. табл. 5, 6).

 

Таблица 5. Топ-5 сообществ VK в категории «Мода/одежда» (по числу подписчиков)

Источник: составлено авторами по данным LifeDune.

 

Таблица 6. Топ-5 сообществ VK в категории «Уход за собой» (по числу подписчиков)

Источник: составлено авторами по данным LifeDune.

 

Источником вдохновения для страниц с подборками и инфлюэнсеров остается платформа Pinterest. Площадка предлагает персонализированную ленту изображений, загруженных пользователями и брендами. Платформа регулярно размещает собственную аналитику запросов пользователей, фиксируя и предсказывая модные тенденции, что впоследствии ложится в основу контента русскоязычных инфлюэнсеров не только в Telegram и VK, но и в запрещенном в России Instagram³ и замедленном YouTube.

Для молодежной аудитории значимым источником информации о моде остается TikTok (самоограничил свою работу), где активность русскоязычной аудитории в 2024–2025 гг. неуклонно росла и составила, по оценкам АБА, от 500 до 800 тыс. активных пользователей⁴; время, проводимое в TikTok в 2024 г. выросло на 35%⁵, а в 2025 г. составило 22% от всего проводимого россиянами в социальных медиа времени — всего на 3% меньше, чем занимает VK, столько же, сколько приходится на Telegram, с которым TikTok делит второе место, и значительно больше, чем в «ОК» и «Дзене», на которые приходится по 5%. На YouTube, чья работа в России была замедлена, приходится 15%⁶.

 

Выводы

В 2020 гг. российское поле медиа о моде и стиле жизни все отчетливее разделяется на условно «белую» и «серую» зоны. Их различие определяется не столько тематикой контента, сколько инфраструктурой его распространения и режимами доступа. «Белая зона» связана с легитимными и технически устойчивыми каналами циркуляции: печатными изданиями, свободно доступ­ными цифровыми платформами, предсказуемой дистрибуцией, интеграцией с рек­ламным рынком и измеримой аудиторией. Напротив, «серая зона» представляет собой устойчивый слой контента о моде и стиле жизни, локализованный в средах ограниченного или затрудненного доступа, но сохраняющий массовую аудиторию за счет обходных инфраструктур и привычных пользовательских практик.

В рамках исследований эту конфигурацию можно рассматривать как частный случай контекстированного платформенного управления, при котором правила доступа, видимости и обращения контента определяются не только формальными нормами платформ или государства, но и практиками адаптации со стороны пользователей, авторов, брендов и посредников (Sybert, 2022). Формальные ограничения и пограничные режимы доступа не разрушают регулярность потребления, а изменяют его стоимость — в терминах времени, навыков и рисков, сохраняя медиапотребление как форму социального участия (Roberts, 2019).

Для сегмента моды и стиля жизни особенно важно, что «серая зона» не равна маргинальности. Она может сохранять массовый характер благодаря инфлюэнсерам, публичным фигурам и контенту общего интереса, продолжающему циркулировать в привычных форматах. Пользователи поддерживают сложившиеся наборы платформ и практик, лишь перераспределяя внимание между ними (Hasebrink, Domeyer, 2012; Couldry, Hepp, 2017). В этом смысле даже ограниченные платформы остаются частью устойчивых режимов визуального потребления, связанных с самопрезентацией, социальным сравнением и символическим созданием статуса, что особенно значимо для моды и стиля жизни как медийного поля (Boyd, 2010; Couldry, 2012).

На этом фоне постфраншизная пересборка поля медиа о моде и стиле жизни в России проявляется сразу на нескольких уровнях. На институциональном уровне это дефранчайзинг и утрата международных брендов как символических гарантов легитимности; на организационном — ребрендинг как способ сохранить редакционные практики и профессиональные компетенции; на платформенном — перераспределение ролей между Telegram, VK и ограниченными зарубежными платформами; на рыночном — сближение медиа, торговли и бренд-коммуникации; на уровне акторов — усиление инфлюэнсеризации и перенос доверия от институтов к личностям. В результате меняется не только структура производства контента, но и сама логика его циркуляции и признания авторитетности.

Концептуально это позволяет говорить не просто о кризисе глянцевого сегмента, а о смене модели организации всего медиа­поля моды и стиля жизни. Иерархическая система, в которой центральную роль играли крупные редакционные бренды, уступает место распределенной экосистеме каналов, брендов и персон, где статус, повестка и внимание обеспечиваются множеством конкуриру­ющих узлов. «Белая» и «серая» зоны в этой системе выступают не как «жесткие» противоположности, а как взаимосвязанные режимы существования, отражающие переход к платформенно опосредованной, фрагментированной и адаптивной медиасреде.

 

Примечания

¹ Milnes H. (2025) The Future of Fashion Magazines: Fewer, More Premium iIssues. Vogue Business, 03 October. Режим доступа: https://www.vogue.com/article/the-future-of-fashion-magazines-fewer-more-premium-issues (дата обращения: 15.01.2026).

² Radcliffe D., Nel F., Henriksson T., Roper D. (2024) World Press Trends Outlook 2023–2024. Frankfurt am Main: WAN-IFRA Publ. Режим доступа: https://knowledge.lancashire.ac.uk/id/eprint/50849/1/world-press-trends-outlook-2023-24.pdf (дата обращения: 15.01.2026).

³ Принадлежит компании Meta Platforms, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.

⁴ АБА: активность русскоязычного сегмента TikTok растет в 2025 году / ТАСС. 2025. Май, 31. Режим доступа: https://tass.ru/ekonomika/24100245 (дата обращения: 15.01.2026).

⁵ Суанова И. Аналитика: цифры и тренды / Mediascope. 2024. Декабрь. Режим доступа: https://mediascope.net/upload/iblock/f0c/tdzyl93d36eeqrc5ndrkg7fnt667i5ss/Конференция%20Mediascope%202025_Ирина%20Суанова_Аналитика_цифры%20и%20тренды.pdf (дата обращения: 15.01.2026).

⁶ Воронцов А. Аудитория Интернета / Mediascope. 2025. Октябрь. Режим доступа: https://mediascope.net/upload/iblock/539/zgazi40m8k99k5nfm21×50rfx31xdui4/НРФ_Mediascope_Аудитория_Интернета.pdf (дата обращения: 15.01.2026).

 

Библиография

Вартанова Е.Л. «Пересборка» медиа: актуальные процессы трансформации в условиях цифровизации // Меди@льманах. 2023. № 3. С. 8−16. DOI: 10.30547/media­almanah.3.2023.816

Вартанова Е.Л. Медиапрекариат в условиях неопределенности // Меди@льманах. 2021. № 5. С. 8–14. DOI: 10.30547/mediaalmanah.5.2021.814

Вьюгина Д.М., Салихова Е.А., Филаткина Г.С. Структурные элементы постов новостных каналов в Telegram и ВК // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2023. № 5. С. 22–39. DOI: 10.30547/vestnik. journ.5.2023.2239

Макеенко М.И., Вырковский А.В. Возможности влияния неинституционализированных производителей развлекательного и познавательного контента на аудиторию // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2021. № 5. С. 74–99. DOI: 10.30547/vestnik.journ.5.2021.7499

Шумский А.В. Индустрия моды в цифровую эпоху: тренды и технологии // Меди@льманах. 2021. № 4. С. 60–69. DOI: 10.30547/mediaalmanah.4.2021.6069

 

Boyd D. (2010) Social Network Sites as Networked Publics: Affordances, Dynamics, and Implications. In: Papacharissi Z. (ed.) A Networked Self. New York: Routledge., pp. 47–66. DOI: 10.4324/9780203876527-8

Couldry N. (2012) Media, Society, World: Social Theory and Digital Media Practice. Cambridge: Polity.

Couldry N., Hepp A. (2017) The Mediated Construction of Reality. Cambridge: Polity.

Hasebrink U., Domeyer H. (2012) Media Repertoires as Patterns of Behavior and as Meaningful Practices. Participations 9 (2): 757–779.

Nieborg D.B., Poell T. (2018) The Platformization of Cultural Production: Theorizing the Contingent Cultural Commodity. New Media & Society 20 (11): 4275–4292. DOI: 10.1177/1461444818769694

Pinto da Cunha Brandão A.M., Gadekar M. (2020) The Counterfeit Market and The Luxury Goods. In: Beltramo R., Romani A., Cantore P. (eds) Fashion Industry — An Itinerary Between Feelings and Technology. Режим доступа: https://www.intechopen.com/chapters/67303 (дата обращения: 15.01.2026).

Roberts S.T. (2019) Behind the Screen: Content Moderation in the Shadows of Social Media. New Haven: Yale Univ. Press.

Sybert J. (2022) The Demise of #NSFW: Contested Platform Governance and Tumblr’s 2018 Adult Content Ban. New Media & Society 24 (10): 2311–2331. DOI: 10.1177/1461444821996715

van Dijck J., Poell T., de Waal M. (2018) The Platform Society: Public Values in a Connective World. Oxford: Oxford Univ. Press.

Дата поступления в редакцию: 17.01.2026
Дата публикации: 20.02.2026

 

Notes

ABA: aktivnost’ russkoyazychnogo segmenta TikTok rastet v 2025 godu [ABA: The Activity of the Russian-Language Segment of TikTok Is Growing in 2025] (2025). TASS, 31 May. Available at: https:// tass.ru/ekonomika/24100245 (accessed: 15.01.2026).

Milnes H. (2025) The Future of Fashion Magazines: Fewer, More Premium Issues. Vogue Business, 03 October. Available at: https://www.vogue.com/article/the-future-of-fashion-magazines-fewermore-premium-issues (accessed: 15.01.2026).

Radcliffe D., Nel F., Henriksson T., Roper D. (2024) World Press Trends Outlook 2023–2024. Frankfurt am Main: WAN-IFRA Publ. Available at: https://knowledge.lancashire.ac.uk/id/eprint/50849/1/worldpress-trends-outlook-2023-24.pdf (accessed: 15.01.2026).

Suanova I. (2024) Analitika: tsifry i trendy [Analytics: Figures and Trends]. Mediascope, December.
Available at: https://mediascope.net/upload/iblock/f0c/tdzyl93d36eeqrc5ndrkg7fnt667i5ss/ Конференция%20Mediascope%202025_Ирина%20Суанова_Аналитика_цифры%20и%20тренды.pdf (accessed: 15.01.2026).

Vorontsov A. (2025) Auditoriya Interneta [Internet Audience]. Mediascope, October. Available at: https://mediascope.net/upload/iblock/539/zgazi40m8k99k5nfm21x50rfx31xdui4/НРФ_Mediascope_ Аудитория_Интернета.pdf (accessed: 15.01.2026).

 

 

References

Boyd D. (2010) Social Network Sites as Networked Publics: Affordances, Dynamics, and Implications. In: Papacharissi Z. (ed.) A Networked Self. New York: Routledge., pp. 47–66. DOI: 10.4324/9780203876527-8

Couldry N. (2012) Media, Society, World: Social Theory and Digital Media Practice. Cambridge: Polity.

Couldry N., Hepp A. (2017) The Mediated Construction of Reality. Cambridge: Polity.

Hasebrink U., Domeyer H. (2012) Media Repertoires as Patterns of Behavior and as Meaningful Practices. Participations 9 (2): 757–779.

Makeenko M.I., Vyrkovsky A.V. (2021) Vozmozhnosti vliyaniya neinstitutsionalizirovannykh proizvoditeley razvlekatel’nogo i poznavatel’nogo kontenta na auditoriyu [The Potential Influence of Non-Institutionalized Producers of Entertainment and Educational Content on the Audience]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 10: Zhurnalistika 5: 74–99. DOI: 10.30547/vestnik.journ.5.2021.7499

Nieborg D.B., Poell T. (2018) The Platformization of Cultural Production: Theorizing the Contingent Cultural Commodity. New Media & Society 20 (11): 4275–4292. DOI: 10.1177/1461444818769694

Pinto da Cunha Brandão A.M., Gadekar M. (2020) The Counterfeit Market and The Luxury Goods. In: Beltramo R., Romani A., Cantore P. (eds) Fashion Industry – An Itinerary Between Feelings and Technology. Available at: https://www.intechopen.com/chapters/67303 (accessed: 15.01.2026).

Roberts S.T. (2019) Behind the Screen: Content Moderation in the Shadows of Social Media. New Haven: Yale Univ. Press.

Shumskiy A.V. (2021) Industriya mody v cifrovuyu epohu: trendy i tekhnologii [Fashion Industry in the Digital Era: Trends and Technologies]. Medi@l’manah 4: 60–69. DOI: 10.30547/mediaalmanah.4.2021.6069

Sybert J. (2022) The Demise of #NSFW: Contested Platform Governance and Tumblr’s 2018 Adult Content Ban. New Media & Society 24 (10): 2311–2331. DOI: 10.1177/1461444821996715

van Dijck J., Poell T., de Waal M. (2018) The Platform Society: Public Values in a Connective World. Oxford: Oxford Univ. Press.

Vartanova E.L. (2021) Mediaprekariat v usloviyakh neopredelennosti [Media Precarity in the Context of Uncertainty]. Medi@lmanah 5: 8–14. DOI: 10.30547/mediaalmanah.5.2021.814

Vartanova E.L. (2023) “Peresborka” media: aktual’nye processy transformatsii v usloviyah cifrovizatsii [“Reassembly” of Media: Current Transformation Processes in the Context of Digitalization]. Medi@l’manah 3: 8−16. DOI: 10.30547/mediaalmanah.3.2023.816

V’yugina D.M., Salikhova E.A., Filatkina G.S. (2023) Strukturnye elementy postov novostnykh kanalov v Telegram i VK [Structural Elements of News Channel Posts on Telegram and VK]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 10: Zhurnalistika 5: 22–39. DOI: 10.30547/vestnik.journ.5.2023.2239